Распечатать Распечатать
  • МойДоДыр вскрывает вены

    Веселый  питерский художник решил  поработать МойДоДыром  и отучить гастрарбайтеров сушить грязную рабочую одежду в общей коммунальной  ванной.  С целью пугнуть и вразумить работяг была запущена операция   «Самоубийца». Чего проще? Нарисовал на руках вскрытые вены и потоки крови, расписал должным образом лицо. Напустил воды в ванну, закрасил ее красным и лежи, дожидайся, когда строители утром явятся за своими шмотками. Увидят такую картину, потом сто раз подумают, стоит ли в таком месте одежду оставлять, - так или примерно так рассуждал наш художник.  Подробности событий читайте в истории  «МойДоДыр для гастрарбайтеров»

    Но южные гости не удивились и не испугались такой картины, а просто вызвали участкового, который «крышевал» их общагу в коммунальной квартире. Похоже, у них в пустыне ванны с кровавыми трупами - дело обычное, встречаются чаще, чем верблюды.

    Милиционер прибыл незамедлительно и  хмуро оглядел место действия:
    -Так, допрыгался  таки наш худо-художник. Допился до жмурика, мазила. Надо скорую вызывать. Давно лежит? - спросил мент у бригадира строителей.

    Тот обратился к подчиненным. Таджики что-то быстро залопотали в ответ.
    - Давно, – перевел бригадир,- когда в ванну пришли, он уже тут лежал. Пока позвонили, пока мы приехали. Мои ничего не трогали, все время рядом сидели, караулили. Он так и лежал без движения. Час примерно.

    - Это я  столько в холодной воде без движения пролежал!-  мысленно ахнул художник, -  тут моржом заделаешься! Глянуть не успеешь, ласты склеятся!

    Милиционер брезгливо  коснулся  холодной окровавленной  руки и резюмировал:
    -  Нечего было караулить. Совсем помре. Кровищи-то вокруг! Море! Отмывайся потом! – он брезгливо переступил сапогами.
    - Кровищи море! Еще, бы  пару полных тюбиков на вас, гадов,  извел! – подумал художник, – а эффекта ноль! Испугаешь таких, как же! Хорошо, если только шею накостыляют, а если в ментовку поволокут? Что тогда делать?

    -  Звоню в скорую, – решил мент и полез за телефоном.
    Мысли художника лихорадочно работала. Силы неравны. В прямой битве одному против пятерых не выстоять. Надо было использовать эффект внезапности.
    - Скорая? Участковый Петров. Тут у нас самоубийца, вены вскрыл.  Как давно? Точно не знаю. Губы синие, свидетели говорят, что уже больше часа признаков жизни не подает…
    На этих словах в голове художника что-то щелкнуло:
    - Пора!

    Покойничек  начал медленно подниматься из ванны. Красные струйки весело покатились по телу, путаясь в волосах на животе и груди.
    -Ожил! – участковый замер на полуслове и отодвинул от уха  возмущенно чирикающую трубку мобильника.

    Восставший труп выпрямился во весь рост и молча шагнул из ванны на пол. Бригадир строителей прижался к стенке, а таджики, сидевшие до того на корточках в сторонке, повалились набок, как  неваляшки.

    Стараясь держаться ровно, художник медленно направился в сторону своей комнаты, оставляя за собой красные следы.
    - Куда! – первым пришел в себя участковый. Эти слова прозвучали для неудавшегося борца за чистоту как выстрел из стартового пистолета. Он во всю прыть ринулся к своей комнате.
    - Стой гнида! – мент рванул следом. Но у художника было фора, и он успел захлопнуть дверь перед самым носом милиции.

    pics 1 150x149 МойДоДыр вскрывает веныУчастковый со всего размаха ударился о запертую дверь  и взвыл от боли. Что такое  для  старинной дубовой двери,  выдерживавшей атаки революционных матросов, какой-то коррумпированный мент! Его жалкие удары по дубовой поверхности были  все равно, что слону дробина.
    – Открывай, мазила вонючий!  Я тебя в психушку упеку.. .Скорая уже едет! – милиционер бессильно бесновался под запертой дверью.
    - Я вонючий? Ты нюхни, что у нас в ванной делается! Пусть врачи едут!  Как учуют эту вонь, так у тебя, Петров,  всех твоих денег не хватит откупиться. Еще подумают, что у тебя самого мозги съехали от газовой атаки. Живого человека за труп принял, арестовать решил за то, что ванну принимал.  Стишок про МойДоДыра помнишь? Мыться надо и ванне, и в бане, всегда и везде! Мне вся квартира передачи носить будет! – художник благодарно погладил дверь-спасительницу, сдернул с кровати покрывало и завернулся поплотнее.
    - Выходи немедленно! Это  побег и неподчинение властям! – исходил злобой участковый.
    -  Я не маньяк, голым  перед тобой разгуливать! Ванну принимать - неподчинение? В нашей коммуналке нельзя помыться, враз милиция является. Я понимаю, работягам этим  мытье в диковинку. Они как увидят кого в ванне, сразу тревогу поднимают. Но ты-то Петров, небось сам моешься каждую неделю, должен понимать. Слышь, а может тебе нравиться голых мужиков разглядывать, поэтому ко мне ломишься?- Художник бодрился из последних сил. В соседних комнатах уже слышались голоса разбуженных соседей. Надо было продержаться еще немного. Участкового не любили. Жильцы уже ходили к нему с жалобой на антисанитарию гастрарбайтеров, но он погнал делегацию прочь.

    - Это что тут за война  спозаранок? – первой в коридор, кутаясь в платок,  вышла пенсионерка Семеновна, всевидящее око  и лидер коммунальной общественности. Художник облегчено вздохнул. Дождался таки  подмоги! С Семеновной у него были неплохие отношения. Он несколько раз бесплатно рисовал портреты ее внучков, и бабуля осталась довольна.

    - Допился ваш мазила и  сдуру  в ванной  вены вскрыл, а теперь вот закрылся в комнате и никого не пускает! Ему врача надо немедленно! Спасать!– нагло врал участковый.
    - Вовчик, открой, это я Семеновна. Ты чего удумал, молодой еще такой! – заскреблась в дверь к художнику пенсионерка.
    - Семеновна, я живой и здоровый, не верь участковому! Его гастрабайтеры вызвали, когда увидели меня с утра в ванной. Еле убежал! – завопил художник в замочную скважину.
    - Что ты такое говоришь? Зачем ты в ванну спозаранок поперся? Спьяну что ли? Знаешь же, пока  они свои шмотки вонючие не уберут, туда ходу нету, задохнешься,- изумилась Семеновна и приникла к  замочной скважине.
    - Я их хотел отвадить в общей ванне сушилку устраивать. Пусть на стройке робы свои сушат. Решил пугануть с утра, мертвым притворился, будто вены  в ванной вскрыл. А работягам хоть бы хны, вон, участкового вызвали. Он на меня и вызверился,  хочет в ментовку забрать, поквитаться, – жарко зашептал в скважину художник.
    Глаза у пенсионерки округлились:
    - Так ты, милок, за нас за всех страдаешь?

    Она выпрямилась. Толпа в коридоре выросла. Заспанный народ желал разобраться в ситуации. Семеновна немедленно приступила к репортажу:
    - Вовчика нашего хотят в ментовку повязать из-за строителей беспаспортных!  Нельзя человеку  в ванну зайти, тама раз дыхнешь - враз в бессознанку кидает. Вон, художнику нашему плохо стало, так увозят  его, бедолагу, чтоб следы замести куда подальше…
    - Чего несешь, старая! – взревел участковый.- Он дури наглотался и  вены в ванной вскрыл, его в больницу надо немедленно!
    - В нашей ванной никакой дури не надо! Мы тут все скоро свихнемся от вони! Как вечер, так дыхнуть нечем! – загалдели жильцы и двинули на участкового.
    Воодушевленная народной поддержкой, Семеновна возглавила массы:
    - Слышь, Петров, уводи свое татаро-монгольское иго из нашей квартиры куда подальше! Ты меня знаешь, я и прокурору и в газету  подписи соберу!

    Жильцы наступали, а один в поле не воин, и мент отступил, ворча:
    - Я еще тут с вами со всеми разберусь, проверю, кто тут без регистрации…
    - Иди, иди Чингисхан! Мы твоей  проверки дожидаться не станем, свою вызовем! Из СЭС или прямо из прокуратуры, еще и в телик позвоним, - напутствовала  его Семеновна.

    Когда затем жильцы собрались на кухне, обсудить ситуацию, они увидели, как во дворе бригадир строителей ругался с участковым. Вечером таджики в свою каморку не вернулись, вместо них прибыл бригадир с грузчиком, увязал в узлы нехитрые пожитки строителей, покидал все в «газель» и убыл в неизвестном направлении.

    МойДоДыр победил. «Будет, будет  в дома чистота»- напевал художник. Он стал героем в масштабах отдельно взятой коммуналки. Мужики наливали, женщины угощали домашней стряпней. Душа пела. Он написал несколько этюдов и, на гребне вдохновения,  даже было попробовал подкатиться к одинокой соседке.

    Какой неожиданный  поворот судьбы поджидал  Вовчика из-за этих обычных, в общем-то, для мужчины желаний, узнаем  в продолжении истории о похождениях веселого питерского художника. Скоро грядет живописное «шерше ля фам»!

    Связанные записи

    автор Irina @ 23:59

    Метки: , , , , , , ,

  •  

    Комментарии через соцсети

РЕКЛАМА

 

   

 

Подписка

     Напишите свой Email-адрес:

     

Реклама