Распечатать Распечатать
  • Небольшой отдых в восточном дворце

    Дружбу можно сравнить с  цементом.  Она не только связывает людей,  но и сама крепнет постепенно, сверху покрывается мелкими трещинками, но изнутри стоит монолитом.  Дружба на отдыхе – это гипс. Быстро и  легко схватывается и также быстро и легко рассыпается под ударами судьбы.  Капризы туроператов  столкнули в одном египетском отеле  двух мужиков - Вована и моего знакомого,  по прозвищу Насяльника.  Сначала гипс их приятельских отношений был густо замешан на горячительных напитках из бара отеля и каждый вечер подкреплялся новыми возлияниями. Но вот уже в течение многих часов этот субстрат сохнет в туристическом автобусе без алкогольных добавок. Не треснет ли?  Продолжим наблюдение…

    Предыдущий эпизод их приключений прервался  тогда,  когда на плитки в холле каирского отеля рухнула сумка. Этим ознаменовалась победа Вовановой подруги над носильщиком отеля. В сумке что-то зловеще хрястнуло.

    - Блин, там же термос наш с коктейлем, – прошептал  Насяльника. – Как же мы без опхмелоида.  Вечером ведь в ресторан собирались!

    Друзья кинулись к сумке. Их первым порывом было открыть баул и оценить урон. Но,  в последний момент, Вован остановил друга:
    - Люди кругом. Итак уже опозорились из-за бабы бестолковой. А сейчас еще на виду у всех тряпки мокрые  начнем трясти. Пошли, отойдем подальше, там и посмотрим, чего разбилось.
    Носильщик аккуратно уложил вещи на тележку и направился к лифтам. За ним с каменными лицами последовали наши друзья. Женщина плелась позади,  волоча сына за руку. Вован повернулся к гражданской супруге:
    - Маня с трудоднями!  Еще в Испанию ехать хотела! Рано тебе в Европы! Разошлась! То меня рубашкой охаживала на виду у всех,  а теперь с арабами драться полезла! Да тебя дальше дачи в Малино пускать нельзя! Сиди там под кустом, чтобы не видно было, и ягоды собирай, все польза.  Смотри, вон сумка  сбоку уже промокла...  В чем вечером в ресторан пойдем? Я в плавках, а ты в купальнике? Стриптизеры, блин, на старости лет…

    Женщина еще ниже опустила голову.  По ее щеке текла слеза. Пасынок  тоже притих.

    Насяльника взглянул на тележку с багажом. На сумке проступило темное пятно и под ней начала скапливаться небольшая коричневатая лужица. В коридоре пряно запахло алкоголем.  Носильщик удивленно принюхался и остановил тележку.

    Вован, кряхтя, присел над  багажом, открыл молнию у сумки и сунул руку внутрь.  Брезгливо морщась, он пошуровал внутри, вытянул липкую ладонь, лизнул палец и пробормотал: «Сколько добра пропало. Отпили-то совсем ничего...»

    Он знаками показал носильщику, что надо прибраться.  Тот понял, мотнул головой и рванул за подмогой.

    Вован приказал жене:
    - Разберись,  пока мы в коридоре и  без свидетелей. А то напачкаем в люксе,  плати потом.

    Вованова подруга  склонилась над сумкой и начала ревизию.  Проклятый термос залил почти все.  Рядом с сумкой росла горка испорченной одежды.  Ее сын, любопытствуя, то заглядывал в сумку, то принимался ворошить липкие тряпки.  Мать досадливо шлепнула пацаненка по рукам.  Вован и Насяльника  стояли в сторонке и делали вид, что это их не касается.  Наконец-то прибыл носильщик с  мужчиной-горничным.  Тот быстро собрал грязную одежду в пакет и начал отмывать пол.

    Вован бросил ему  запачканный баул:
    - Испортили и сумку.  Купим какой-нибудь пакет и запихаем остатки.  Шеф, катим дальше! – он тихонько подтолкнул носильщика.  С изрядно облегченным багажом двинулись вперед. Их номера находились один напротив другого в уютном отдельном дворике, утопающем в цветущих олеандрах.

    Носильщик услужливо распахнул двери номера Вована.
    - Мать честная!- вырвалось у Насяльника.  Перед ними открылся сахарно белый восточный дворец, отделанный золотом. Номер был двухэтажным, с большой верандой,  увитой южными растениями.

    - М-да.  Как говаривали Равшан с  Джумшудом, из той передачки по телику,  из-за которой тебя и кличут Насяльника,  тут я маляр-ма, а дома я олигар-ма. Только у нас все наоборот.  Тут мы олигар-мы,  а дома мы маляр-мы. -  С этими словами Вован  скинул запыленную обувь  и босиком отправился на обзор новых владений. Вокруг него шустрил носильщик: включал и выключал свет, открывал дверцы. Вован, чтобы угомонить пронырливого араба, сунул ему монетку  со словами «бакшиш» и развернул его к багажу. Египтянин закланялся и  со словами «шокрам, шокрам»  начал раскладывать сумки по шкафам.

    - Э, это не наши, это его! – Вован ткнул пальцем в Насяльника, и дурачась,  добавил. - Биг босс!

    Носильщик что-то залопотал,  вытащил лишнюю кладь из шкафа и потащил тележку к номеру напротив.

    За дверью открылось другой восточный дворец,  но уже в нежно-фиолетовых оттенках. Насяльника обомлел.

    Да, это не двушка обшарпанная в Московском спальнике! Ради обладания таким чудом можно было немножко постоять  и под дулами автоматов в пустыне.  Тем более,  что только так,  пугали. Ай, да Вован, ай да дипломат!  Какую штуку вытребовал за моральный ущерб!  Будет что вспомнить!

    Он полез  за фотоаппаратом,  но под руки все время попадался назойливый носильщик. Чтобы отбиться от него и насладится номером в одиночку, пришлось сунуть купюру.  Араб исчез, и Насяльника без свидетелей отправился  неторопливо осматривать дармовые хоромы, часто щелкая затвором фотоаппарата.

    Набравшись впечатлений, он полез смыть дорожную пыль  в полукруглой  ванной  устрашающих размеров.
    Нежась после ванны в тени вьющихся растений на веранде,  Насяльника  неторопливо размышлял о том, какой насыщенный им выдался сегодня день. Но солнце еще не село,  и он не догадывался, что его ждет впереди.

    В дверь постучали,  и из-за стенки раздался голос Вована: «Открой, Насяльника! Дело есть!» Наш приятель нехотя пошагал к двери.

    Вован тоже закутался в халат, шевелюра у него была влажная. Он оглянулся и протянул:
    - Да, у тебя тоже бохато!  Вижу, ванну принимал. Ну и как оно? Потонуть можно.  Мда. А мы,  прям, вместе с Ленкой, вдвоем уместились.- Он расслабленно вытянулся в кресле.

    Насяльника понимающе и завистливо взглянул на друга. Вован продолжил:
    - Слышь, я посоветоваться пришел.  Моя кулема белугой ревет.  У нее из одежки только шорты засаленные остались и майка.  У меня тоже нет ничего, прям хоть вон листики на балконе рви и юбочку из них делай.  А вечером – прогулка на пароходе с загулом в ресторане.  Как ты насчет того, чтобы часть деньг, что мы у гида выцаганили пустить на небольшой шоппинг?

    Насяльника поглядел на пушистый халат, затем перевел взгляд на свои запыленные разбитые сандалии в углу и согласился:
    - Давай.  Когда еще в столице окажемся, все равно у нас в отеле деньги только на бухло можно тратить.

    Ну вот и ладушки! – Вован попытался хлопнуть друга по колену.  Насяльника быстро отдернул ногу, вспомнив, как ему днем досталось в автобусе от не в меру развеселившегося Вована. На сем опять временно  прервемся. Отдыхайте, в выходные обещают потепление. До встречи  в начале следующей недели!

    Связанные записи

    автор Irina @ 13:31

    Метки: , , , , , , , , ,

  •  

    Комментарии через соцсети

РЕКЛАМА

 

   

 

Подписка

     Напишите свой Email-адрес:

     

Реклама